IvanKozlov.com

Почти через два месяца после окончания поездки на я-таки соизволил дописать эту заметку. Ура-ура-ура!

Итак, сразу после окончания сессии (середина июня) мне довелось съездить на несколько дней в Норвегию (Осло, Тромсе) и на Шпицберген (они его называют Svalbard). Собственно об этом я и хотел бы рассказать рассказ, как обычно, не будет кратким. Впечатлений масса и всем хочется поделиться

Поездка началась стандартно — выезд в Финляндию. К сожалению, лишний раз подтверждается тот факт, что лететь куда-либо из России намного дороже, чем из маленькой северной страны. Вечером 9го июня мы выехали по направлению к Иматре. Там заночевали у друзей и в первой половине дня поехали в Хельсинки. Мы решили совместить приятное с... приятным и посетить матч отборочного цикла Чемпионата Мира 2010 Финляндия — Россия. По пути в Хельсинки нас остановили местные стражи закона, чтобы проверить наличие алкоголя в крови у водителя. Его не оказалось и мы поехали дальше. Собственно, такое я видел впервые, акция была спланированной и явно была связана с футбольным матчем приехав в Хельсинки и протащившись по всем вечерним пробкам этого замечательного города, мы зашли в магазин Verkkokauppa, где меня уже ждал долгожданный Macbook Pro и Apple Cinema 24" (+ всякая мелочь). К сожалению, не только билеты на самолёт в Финляндии существенно дешевле, чем в России В общем, забрали ноутбук, пошли перекусить и отправились на футбол. На футболе пересёкся со своим одногруппником Мишей, с которым мы сидели на одном секторе. Хорошо поболели, результат более, чем устроил. «Снежки» (они же финны) болеют ну очень забавно, мы с них долго пёрлись. На секторе наших и финнов было в пропорции 70 к 30 в нашу пользу. Местные стражи порядка вели себя в достаточной степени мирно, хотя в Б16 было несколько заварушек (чисто визуально). В нашем секторе (Б17) было поспокойней, хотя тоже ходили, высматривали что-то. Вираж к концу матча оцепили «космонавты». Они выстроились в шеренгу, перекрыв путь фанатам на поле. На них, кстати, было довольно забавно смотреть. Наши бросают файер или ещё что-то, и те прыгают от неё в стиле «вспышка слева», как будто это, как минимум, граната хотя пару ракетниц рядом с ними наши всё-таки взорвали, так что, может, это они правильно делали

После футбола, пройдя по городу, мы поехали ночевать под Котку. На следующее утро у нас был перелёт Хельсинки (Вантаа) — Осло — Тромсё — Лонгйир. Да, достаточно жестоко, хотя перелёты короткие. Утром вылетели из Хельсинки в Осло. В Норвегии пришлось получать багаж и проходить через таможню (естественно, по зелёному коридору, что автоматически сводит пользу от подобной меры со стороны норвежцев к нулю) и заново сдавать багаж. Из Осло в Тромсё тоже долетели нормально. Тромсё, кстати, это уже за полярным кругом, так далеко на севере я был впервые в жизни. Тромсё оказался совсем маленьким городком с какими-то 65000 населения. Погода была отвратная — тучи, моросящий дождь и холодный ветер. Типично для этих краёв. Мои родители были там же примерно через две недели,йц и у них было солнце. Повезло, блин! А мы ходили закутанные в свитера и куртки. Местных мы видели даже в шортах и футболах — привыкшие, видимо городок расположен, фактически, на острове и прилегающей к нему частях материка. Понять сложно — проще посмотреть, и всё станет понятно. Городок приятный, хотя ничего «ахового» я в нём не нашёл. Тут есть необычная арктическая церковь, полярный музей с интересной экспозицией, океанариум. Можно подняться на гору на подъёмнике, оттуда открывается хороший вид на весь город (мы). Несмотря на то что Тромсё совсем маленький, в нём много туннелей, мостов, хорошие дороги. Инфраструктура развита, аэропорт вполне себе ничего. С ценами я ничего так и не понял. С одной стороны, хорошо поесть в приличном кафе-ресторане без крепкого алкоголя — 50 евро на человека. С другой стороны, такси дважды через весь город с учётом 40-минутного простоя (пока мы поднимались на гору и спускались) — 3000 рублей. Недёшево, но и не Санкт-Петербург всё-таки.

Вечером мы, измученные сложным днём, приехали в аэропорт Тромсе. За 15 минут до вылета мы узнали, что рейс задерживается на час. Это нас не особо вдохновило, и мы легли спать прямо в аэропорту. Как выяснилось позже, наш самолёт сломался, и авиакомпания вызвала из Осло запасной самолёт, который нас с часовым опозданием доставил в Лонгйир (у этого города много вариантов написания, я буду использовать именно этот). Печален факт задержки был, в первую очередь, потому, что на следующее утро в 8:30 у нас уже был отъезд от отеля на первую экскурсию. Выйдя из аэропорта, мы сели в автобус компании SAS и поехали в отель. Через 10 минут (в 2:30 ночи по местному времени) мы уже были в Radisson SAS Polar Hotel. Этот отель считается лучшим на Шпицбергене, хотя сам по себе достаточно примитивен: комплекс из двухэтажных полудеревянных зданий с достаточно скудными номерами-аппартаментами, в которых стоят двухэтажные кровати Но еда и сервис — блеск (есть даже бесплатный интернет)! Легли спать мы, в итоге, в три ночи. Два дня по пять часов с учётом перелётов и прогулок — непросто для организма, ослабленного сложной сессией в Университете. Тем не менее, мы держались.

Утром мы вышли из отеля и поехали на первую нашу экскурсию — экскурсию в Баренцбург — российский город на Шпицбергене. Ожиданий было масса. Сев на кораблик с интересным названием Polargirl, мы отправились в один из заливов, где ещё стоял лёд для того, чтобы попытаться найти моржей и котиков. А, возможно, и белых медведе. Приплыли. Немного пофотографировались на фоне снега и гор (ещё, ещё и ещё), ни котиков, ни моржей, ни кого бы то ни было ещё не нашли. После этого направились в город Баренцбург. При этом англоязычный экскурсовод уверял нас, что вчера животных в том месте было очень много. Ну-ну...

В промежутке между заливом и Баренцбургом мы успели сделать целых 2 вещи: поесть и немного вздремнуть. Кормили нас настоящей норвежской едой, а именно, варёной картошкой и морковкой, запеканкой из макарон и рыбы. По понятным причинам подобное сочетание понравилось не всем. Я, будучи почти всеядным (благодаря тому, что умею относиться к еде, как к средству насыщения и не более), съел всё за милую душу. Удовольствие, правда, получил едва ли. После обеда мы фотографировались на палубах, пили чай и даже немного вздремнули — всё-таки день накануне нас немного вымотал.

Дорога до Баренцбурга у нас заняла примерно 1,5-2 часа. Качка была не очень сильной, но она ощущалась, и некоторым пассажирам было не очень комфортно. И вот он, наконец, наш город на Шпицбергене, встречает нас. С одной стороны, дружелюбно, с другой стороны, с мрачным безразличием. Ну что мы хотели увидеть в шахтёрском городке в заполярье? Дворцы и роскошь Петербурга? Нет, всё грубо и по-мужски. Так и должно быть. Причалив, мы сразу услышали русскую речь. Механик и наш экскурсовод (по совместительству руководитель местного турбюро) обсуждали, что неплохо было бы поменять пантоны (большие колёса от грузовика), которые предохраняют корабль от ударов о причал.

Порт выглядел мрачно. Мы спустились с корабля в числе первых, поздоровались с земляком, который явно был рад нас видеть. По его словам, наших приезжает не так уж и много. В основном, приезжают туристы из Европы, поэтому он много и охотно нам рассказывал о городе на русском, пока мы переходили от одной достопримечательности к другой. Остальным туристам это не очень нравилось После экскурсии мы ещё с ним поболтали минут 20 — очень интересный оказался человек с интересной судьбой. Сам украинец, папа шахтёр, поэтому детство провёл на Колыме, потом переехал на Шпицберген. Вот так вот в жизни бывает.

Экскурсия началась с рассказа про историю города. Думаю, её я пересказывать на память не буду — проще прочитать всё в Википедии. А вот об отдельных сооружениях и просто интересных моментах я расскажу с удовольствием.

Баренцбург — это шахтёрский город. Добывается там уголь, которым очень богат Шпицберген. Сейчас в городе живёт около 300 человек. В лучшие годы там жило до 1200 человек. Живут там только шахтёры, их семьи и обслуживающий персонал. Больше там жить некому и делать нечего. Город насквозь пропитан духом СССР. Здания, плакаты (ещё), вывески — всё здесь напоминают об эпохе СССР.

Жить в таком климате тяжело. Особенно непросто пережить полярную ночь. Поэтому люди там работают, как правило, посменно. Приезжают на год, а потом уезжают. Хотя есть и исключения. Например, жил там один человек по имени Иван Старостин. Он прожил там 23 (или около того) зим подряд. Его именем названа главная улица города (мы). Он был одним из строителей водопровода, а потом долгое время отвечал за его работу. Что за водопровод? Дело в том, что пресная вода берётся с другого берега. Там есть большое пресное озеро. Поэтому труба проложена прямо по дну моря. На том берегу есть небольшой домик, где и жил Иван Старостин, следил за тем, чтобы водоснабжение работало, как надо. Жить в одиночеств всю зиму неприятно, даже если откинуть тот факт, что это опасно — белые медведи непрочь покушать свежего мяска. Такую длинную и тёмную зиму даже в компании пережить не так уж и просто. Гид нам рассказывал, что депрессия доводила некоторых шахтёров до суицида.

Зачем вообще нужен Баренцбург? Добыча угля? Нет, конечно. Этот уголь, на самом деле, никому не нужен. Подумайте — в Англии шахты закрывают, а на Шпибергене всё работает... не странно? Львиную часть добытого в Баренцбурге тратят на то, чтобы обеспечить сам город теплом. Остальную часть продают. Нам рассказывали о заказах из Испании, Португалии. Уверен, что добыча абсолютно нерентабельна или рентабельность стремится к нулю. Суть заключается в присутствии страны на Шпицбергене. Первооткрывателями, вопреки заверениям норвежцев, являются не викинги, а поморы. Это исконно наша территория. Сейчас на Шпицбергене живут норвежцы, их большинство, русские и 8 поляков. Поэтому очень важно наше присутствие. Политика, господа кстати, около года назад в шахте произошёл пожар. Только этим летом добычу опять запустили. Пока что весь добываемый уголь идёт на обеспечение города теплом и горячей водой. Не поверю я, что это действительно экономически целесообразно.

Что касается белых медведей, то их действительно там немало. Зимой темно и что происходит на льду просто не видно. Когда приходит весна, можно увидеть немало следов этих крупных зверей, которые в голодные времена не боятся рискнуть подойти поближе к человеку. Бывали случаи, когда медведи приходили в Баренцбург. Например, на 9 мая многие делали шашлык на берегу, праздновали. Запах мяса заставил одного из медведей подойти совсем близко. Однажды медведь пришёл в город и съел собаку, после чего его пришлось застрелить. Ещё был случай, когда медведь забрёл в город и лёг под здание гостиницы — ему там показалось тепло. Бывали случаи, когда медведь «нападал» на холодильник, который представляет из себя железный ящик, висящий у окна. Белые медведи представляют угрозу, особенно зимой, когда ничего не видно. Правда, про случаи нападения на человека в Баренцбурге нам не рассказывали. А вот про случай в столице Шпицбергена — Лонгйире, нам рассказали. Несколько лет назад две студентки пошли в горы прогуляться. Далеко уходить не собирались — просто хотели подняться на гору. Дело было весной. Там они и повстречали белого медведя. Одну из девушек он растерзал, вторая успела убежать. Медведя, конечно, убили, но вряд ли от этого кому-то легче.

Основным транспортом в Баренцбурге являются ноги, велосипед и машина, хотя последняя не нужна совсем. В городе, в сущности, одна улица. Кстати, машины и автобус ездят без государственных номеров. ГАИшников нет — делай, что хочешь, права не отнимут. Мы видели, как лихо они там машину водят Хотя дорожные знаки стоят (1, 2, 3), что улыбнуло. Хорошо хоть светофоров нет. Добраться до Баренцбурга можно также несколькими путями: на корабле, на вертолёте, на гидросамолёте. Зимой ещё можно на снегоходе, однако это самый опасный и сложный вариант. На машине, даже самой проходимой, до Баренцбурга доехать нельзя — просто нет дороги.

В городке есть хорошо оснащённый спортивный центр. Ежегодно в нём проводятся соревнования по нескольким видам спорта между Россией и Норвегией. В последний раз верх, увы, одержали норвежцы. Есть аптека, больница, правда из врачей только несколько терапевтов, стоматолог и хирург. Рожать на Шпицбергене никому нельзя, только на материке. Причина в том, что норвежцы, которые управляют архипелагом, боятся, что люди, родившиеся на Шпицбергене, объединившись в одно большое и мощное коммьюнити, рано или поздно захотят независимости. В городе есть несколько жилых домов, ряд из них сейчас не используется (на ремонте (ближе) или заброшены). Есть памятник Ленину. Это самый северный в мире памятник вождю пролетариата с маленькой оговоркой: ещё один памятник есть в городе Пирамида. Этот шахтёрский город расположен немного северней, но в данный момент там никого нет (рассказывают только про какого-то психа-немца, который живёт там один), шахта и город законсервированы. У наших есть планы по восстановлению города, туда планируют возить туристов. И первые шаги уже сделаны. Кстати, на Шпицбергене расположено самое северное постоянное общественное поселение в мире — Ню-Олесунд. Это небольшой (зимой — 30 человек, летом — до 120) посёлок, в котором трудятся, в основном, учёные. Это научно-исследовательский центр Шпицбергена. Шпицберген — это вообще место, куда ежегодно приезжает немало учёных. Здесь они проводят эксперименты, общаются с коллегами, изучают местную природу. На вершине одной из гор рядом с Лонгйиром стоит специальная, как нам объяснили, метеостанция. С её помощью учёные изучают атмосферу и воздух. Кстати, в Лонгйире есть филиал университета. Какого точно университета, я, правда, не понял.

Но вернёмся к Баренцбургу. В городе есть школа и детский сад. Всего на Шпицбергене живёт, кажется, 7 детей. Двух вполне счастливых девочек мы видели на качелях, когда уже шли обратно к кораблю. Кстати, сейчас в Баренцбурге есть телевещание (раньше было только радио), высокоскоростной интернет. В городе даже стоит вышка Мегафона! Жители Шпицбергена имеют специальный тариф, к которому мы, туристы, не можем подключиться. Зато они, фактически, находятся не в роуминге. Классно подключиться у нас, кстати, действительно не получилось, а жалко.

В городе ещё есть бар-столовая, гостиница, почта, музей. В музей вход платный, но там нам абсолютно бесплатно (уверен, потому что мы русские) провели экспресс-экскурсию. Полноценную экскурсию провести было невозможно из-за нехватки времени — мы торопились обратно на корабль. Музей на удивление хорош. Много интересных экспонатов, нам очень понравилось, экскурсовод очень грамотно провёл экскурсию, показав нам всё самое интересное.

Ещё в Баренцбурге есть памятник погибшим морякам парохода «Геркулес». А в память пассажиров, погибших в авиакатастрофе, которая произошла в 10 километрах от Лонгйира (ниже про это я пишу подробнее), построена церквушка. Попасть в это церквушку, к большому сожалению, мы уже не успели.

В городе есть также представительство власти (местная администрация, Консульство РФ), вертолётная площадка, небольшой концертный зал, в котором регулярно проходят разные праздники и представления.

Пожалуй, это все здания в городе, которые могут представить реальный интерес для туриста. Впечатление о городе очень приятное, о людях — очень-очень приятное. Дружелюбно, мило. Виды открываются потрясающие (1, 2, 3. На первой фотографии красивые цвета, неправда ли?). Очень радостно, что есть и наше представительство в этой прекрасной северной земле. И очень грустно, что не все про это знают, не все помнят, что Шпицберген — это и наша земля, на которой работают и трудятся наши люди.

Напоследок мы закупились сувенирами в одной из двух сувенирных лавок. Покупки делали на кроны — такие порядки. Кстати, ещё во времена СССР была отдельная монета с изображением то ли Баренцбурга, то ли Пирамиды, то ли в целом Шпицбергена. Тепло распрощавшись с экскурсоводом, мы сели на кораблик и отчалили. Ещё несколько раз мы ему махали и желали удачи.

На обратном пути мы проплывали мимо ещё одного нашего городка. Хотя нет. Городом это точно не назвать. Мы проплывали мимо ма-а-а-а-ленького шахтёрского посёлка Грумант. Там всего несколько домов. Сейчас посёлок и шахта законсервированы. Особенно интересного там ничего нет — заброшенные дома (ещё) и всё. Разве что интересен тот факт, что к городу корабли никогда не подходили. Наши сделали в горе туннель и выход из скалы в сторону моря. Через этот туннель уголь и доставлялся на корабли.

Ещё мы видели птичий базар, красивые склоны гор, которые в июле-августе становятся совсем зелёными. Уэе через 40-45 минут мы вернулись в отель. Уставшие, но очень довольные, мы привели себя в порядок и пошли прогуляться. Почти всё уже, к сожалению, было закрыто. Поэтому шоппинг пришлось отложить. Из открытого был только местный клуб-бар, в котором в эти дни как раз проходил фест. Вечером я на него заглянул (одна их площадок находилась в баре нашего отеля) — был немного шокирован норвежцами. Казалось бы, такие спокойные, тихие северные люди. Но дай им алкоголь, включи погромче рок, и они превращаются в дикарей. В итоге, вместо шоппинга мы просто пошли на ужин. На выбор был либо шведский стол, либо але-карт. Русскоговорящая и очень симпатичная девушка из славного города Калининград помогла нам определиться с выбором, рассказала, что, где и как. И не только про ресторан и еду, а вообще про Лонгйир. Оказывается, она приехала сюда на заработки, уже во второй раз. После консультаций у этой девушки (звали её Лия) мы выбрали шведский стол. Выбрали мы его потому, что там было много экзотической для нас еды. К примеру, карпаччо из кита, мясо морского котика, колбаски из оленя и так далее. Всё очень вкусно, особенно карпаччо из кита, ммм! Кстати, китобойство зепрещено в мире. Только 3 страны (Россия, Норвегия и Япония) отказались подписать договор о запрете китобойства. Так что поесть мясо кита — это уникальная возможность, которую очень не хотелось упускать.

Дело шло к ночи, хотя по тому, как ярко на улице светило солнце, я бы не сказал, что была ночь. Вот они, проделки полярного дня Поиграв немного в карты, мы отправились спать. Заснуть было не очень просто. Занавески были жёлтыми и пропускали противный жёлтый свет, который к тому же был довольно ярким. Тем не менее, усталость взяла своё. И хорошо. На следующий день нас ждала ещё одна очень интересная экскурсия.

Встали, позавтракали, всё в торопях. И вот мы стоим на крыльце отеля и ждём, когда за нами приедут. Ожидание продлилось недолго — молодой длинноволосый мужчина вылезает из Range Rover и зовёт нас. Говорит, что он будет сегодня нашим экскурсоводом. Как парня зовут, я, к сожалению, забыл. Родом он из Бельгии, ему около 25-27 лет. На Шпицбергене он живёт уже 3 года, занимается тем, что ухаживает за собаками. Работа ему очень нравится, на Шпицбергене он чувствует себя прекрасно. У него есть мечта — поехать на Камчатку. Вот такой вот паренёк мы с ним говорили на английском. Не знаю уж, мы действительно везунчики, что нам так везло с экскурсоводами, или они там все такие хорошие.

Экскурсовод нам вкратце рассказал, что наш ждёт. Итак, мы должны были подняться на гору, где начинался один из ледников. Оттуда мы на снегоступах осуществляли восхождение к его вершине и обратно. Затем мы возвращались вниз к подножию горы, обедали и потом на собачьей упряжке ехали обратно в Лонгйир. Звучало очень интересно. Перед тем, как поехать на гору, мы заезжаем в собачий питомник. Молодой бельгиец занимается разведением, обучением, дрессировкой и тренировками собак. Порода — хаски. Точнее, не совсем хаски. Местные собаки — это смесь гренландской собаки и Аляскинской хаски. Собак действительно много, нас ведут к щенкам и их маме. Какие же они милые и активные! Пока мы фотографировались и гладили их и собаку-маму, которая, видя радость щенков и наш безобидный вид, была совсем не против, щенки упорно пытались развязать нам шнурки, порвать штаны, лямку от фотоаппарата и т.д. В общем, всем такая умиляющая картина понравилась, щенята на пять баллов. Но вот пора ехать. В багажнике с нами едет одна из взрослых собак по кличке Мирак. Его берут для того, чтобы обеспечить нашу безопасность. Конечно, вероятность встретить белого медведя так близко от поселений человека и в такое время года крайне мала, но она есть. Поэтому наш экскурсовод берёт с собой ружьё и собаку. Мирак — охотник от природы. Он учует медведя на большом расстоянии и оповестит нас об этом громким лаем. Чем ближе медведь, тем громче лает собака, тем более агрессивной она становится. Но не всегда собака может почуять медведя — проблема, к примеру, в ветре, который может помешать собаке. На этот случай и берут ружьё. Кстати, лай — это не признак того, что собака боится и чует опасность. Отнюдь. На деле медведь боится собаку, а не наоборот. В очной встрече ещё непонятно, кто победит. Медведь боится громких звуков, кроме того, собака просто для него опасна. При встрече она кинется на медведя без страха в глазах — такая уж порода. Поэтому Мирак — отличный защитник. Кстати, у нас в отеле и в Баренцбурге висела информация о том, как себя вести, если вы встретили медведя. Написано там всего довольно много, но в кратце — нельзя убегать, нельзя притворяться мёртвым — именно так часто выглядит любимое лакомство медведя — морские котики и нерпа. Можно чем-нибудь греметь, кричать, махать чем-нибудь длинным. Ещё можно скинуть с себя часть одежды и бросить в его сторону — пока он будет изучать кинутый ему предмет, вы выиграете немного времени, чтобы, к примеру, вернуться в дом или сесть на снегоход. Если медведь не очень голоден, он зачастую предпочтёт обойти вас стороной. Важно понимать, что ваша встреча с медведем — это опасность и для вас, и для него. Если он вас убьёт, то умрёт и сам. Поэтому в целях безопасности и людей, и медведей, которых осталось не так много, крайне рекомендуется самим никуда далеко не ходить.

На вершине горы мы увидели комплекс из нескольких больших спутниковых тарелок. Это связь Шпицбергена. Это интернет (самый быстрый в мире), это сотовая и телефонная связь. Там же мы увидели группу туристов, которая отправлялась куда-то на собачьей упряжке. Мысленно представив, сколько нам нужно будет сейчас пройти на стегоступах, мы даже немного позавидовали им. Затем был краткий инструктаж, мы одели снегоступы и в путь. Дорога туда и обратно у нас заняла около 3 часов. Это были не простые 3 часа: во-первых, усталость, во-вторых, в пуховике жарко, без него — холодно, в-третьих, яркое солнце, от которого на леднике спасают только очки. В сумме, по примерным прикидкам, мы прошли 10 километров +/- 1 километр. Обратный путь был проще — много шли под гору, а не в гору. Мне дорога далась не очень тяжело, моим 3 попутчикам было сложней, но все успешно добрались до вершины и спустились обратно. На вершине у нас был 10-минутный отдых с горячим шоколадом, печеньем, фотосессией на фоне природы и с собакой (ещё, ещё, ещё и ещё). Впечатлений масса, было было очень интересно слушать рассказ экскурсовода. Ну и пейзажи (1, 2, 3), конечно... это просто что-то. Вырваться из летнего Петербурга, по которому как снег летает тополиный пух, и поехать далеко на север, где снежные горы, свежий воздух и холодный ветер. Это уже само по себе очень классно. Кстати, нам показали примерное место, где в 1996 году разбился самолёт Ту-154М Внуковских авиалиний. Вот фотография. За этим склоном, между гор и упал самолёт. Подробней про авакатастрофу можно прочитать тут и тут. На месте падения возведён памятник погибшим... очень хотелось туда сходить, но у нас не было возможности из-за нехватки времени...

Вернувшись в точку, из которой мы стартовали, мы сняли снегоступы, выпили немного холодного пива и спустились на машине к подножию горы. По пути мы увидели лежащий в овраге перевернутый рейсовый автобус. Гид рассказал, что его специально туда положил «Красный Крест» в назидание тем, кто неаккуратно и быстро ездит по местному «серпантину». У подножия горы в комплексе из нескольких зданий без электричества нас ждал обед. Потратив где-то 30-40 минут на очень и очень вкусный обед (не то, что днём ранее на корабле...), распитие местной водки и просмотр фильма про Шпицберген, мы вышли на улицу. Следующим по плану было возвращение в Лонгйир на собачьей упряжке. Тут же нас ждало 20-25 собак в клетках. Поразительные создания когда вышел наш гид, держа в руках упряжки, то собаки как с цепи сорвались. Они метались по клетке, как будто их оса ужалила. Все до единой хотели в упряжку. Как пояснил нам гид, в этом смысл их жизни. Хаски не могут быть счастливы, если не работают. Быть в упряжке — это для них большое удовольствие, а не труд. На вопрос: а насколько они вообще выносливы, гид нам ответил, что сегодняшняя утренняя прогулка была для уже немолодого Мирака не более чем разминкой. На этих собаках ездят на дистанции свыше 2000 километров. Впечатляет. И даже с учётом всего этого... такого рвения к труду я никогда не видел. Собаки, которые вынуждены были остаться, пытались сделать всё, чтобы хозяин изменил своё решение, выли, грызли клетку, делали подкоп, прыгали. На них больно было смотреть. Но наш гид был непреклонен. Он взял с собой 10-12 собак, распределил их по парам. Тут важно, чтобы собаки могли работать в команде, не подрались. Кроме того, они должны быть примерно одинаковой силы. И вот всё готово. Галдёж стоит бешеный — лают собаки в упряжке, лают собаки, которых оставили на «базе». Наш гид даёт собакам команду, и всё вокруг вдруг замолкает. Тишина. Собаки, которых оставили на базе поняли, что сегодня им побегать не судьба, а собаки в упряжке на 100% сосредоточились на беге. Первые 4 собаки в упряжке — самые сильные и выносливые. Они тянут нашу тележку за собой, остальные тоже тянут, помогают, но они изначально слабее и менее выносливые. В упряжке был и наш Мирак. Через несколько километров его, правда, посадили в нашу тележку. Он устал. Как он показал усталость? Сначала становится видно, что он уже не тянет тележку, а просто бежит рядом. Затем собака начинает поворачивать голову и смотреть на хозяина. Оставшуюся дорогу Мирак ехал с нами под скамейкой — стыдно ему было, видимо Остальные собаки бежали на очень хорошей скорости. Кому-то это давалось проще, кому-то тяжелее. Дважды мы остановились на водопой (ещё, ещё и ещё) — собакам нужно было не только попить, но и смочить лапы, т.к. бежать по асфальту — ещё то удовольствие. Первые 4 (а особенно, конечно, первые 2) собаки показали себя просто великолепно. Дистанция им далась легко, бежали они ладно — красота. Вообще, собаки очень красивые. Привезли они нас, в итоге, обратно на собачью ферму (или питомник, неважно). Там мы ещё немного пофотографировались с щенятами и попрощались с Мираком . Ещё нам показали лежбище птиц, которое находится прямо рядом с фермой. Дело в том, что птицы не случайно расположились прямо у фермы. Их главный враг — лисы. А лисы боятся подходить так близко к собакам. Так что собаки, сами того не подозревая, охраняют покой птиц. А птицы эти не простые. Это гага. Пух самок — гагачий пух — стоит о-о-очень дорого и очень ценится. Так что люди заинтересованы в покое птиц. Хотя птицы и сами, наверное, могут себя защитить. Один из оленей имел неосторожность подойти близко к гнезду гаги. Та, недолго думая, с криком и визгами побежала в сторону оленя, чем вынудила его отойти, а потом и вовсе «делать ноги». И зачем им тогда охрана?

В питомнике нас посадили автомобиль и отвезли в отель. Сложный день подошёл к концу. Взглянув на часы, мы обнаружили, что у нас осталось совсем немного времени, чтобы пройтись по местным магазинам. В местный музей из-за напряжённой программы и особенностей режима работы этого заведения мы и так не смогли попасть, так хотелось хотя бы посмотреть, какие тут есть сувениры. В одном из магазинов мы закупились магнитиками и прочей лабудой. Пошли в отель, по пути увидели неплохую машину — Subaru Empreza STI. Зачем она тут нужна и где на ней тут ездить, я так и не понял... Хотя шутка ли, но в Лонгйире мы видели даже лимузин...

Кстати, о магазинах в Лонгйире и вообще общественных местах. При входе в здания висит знак «вносить оружие запрещено». Дело в том, что из-за угрозы нападения белого медведя людям разрешено носить с собой оружие. Но в магазины, на почту и в бары просят оружие не вносить Ну и чтобы было понятно, что такое Лонгйир — несколько кадров из города — 1, 2, 3.

Позже был ужин, игра в карты и... сон. Рано утром нам нужно было уезжать в аэропорт. Так и вышло. Рано утром мы уже сидели в зале ожидания местного аэропорта. Вообще, аэропорт там маленький. По сути, это один большой ангар с несколькими секциями. Однако, всё аккуратно и цивильно. На взлётно-посадочной полосе стоял всего один самолёт, в который мы и сели. Вообще в день в Лонгйир летает не так много рейсов (3-5). Мы вылетели в Осло. Дорога пролетела для меня незаметно, так как я довольно быстро уснул. В Осло у нас было несколько часов на осмотр достопримечательностей. Мы погуляли по городу, зашли в парк скульптур Вигеланда (ещё), были у Королевского дворца, прошлись по пешеходной улочке, были на берегу и смотрели на Осло-Фьорд. Город мне не очень понравился. Какой-то он никакой. Не знаю даже, в чём дело. Мило, аккуратно, но ничего особенного. Из тройки Стокгольм-Хельсинки-Осло мне больше всего нравится, естественно, Стокгольм. А Осло и Хельсинки оба какие-то... никакие. Но это дело вкуса. Вечером мы вылетели обратно в Хельсинки. Там до Котки, ночёвка, дорога до границы, граница и... домой всё. На этом поездка закончилась — последний кадр был сделан у вокзала.

Впечатлений осталась масса. Очень хочется съездить на Шпицберген ещё. Причём на недельку-полторы и зимой. Набор экскурсий и приключений совершенно другой. Кроме того, можно посмотреть на северные сияния, которых я, к большому сожалению, пока не видел. Авось когда-нибудь действительно туда вернусь Посмотрим.

P.S. Все фотографии доступны Вконтакте и на Планетоид.ру.